водить 1-1а русский язык - я показал Ворцелю нелепости редакции. Ворцель был согласен и пригласил меня вечером объяснить дело членам Централизации. Тут произошла вечная сцена Трисотина и Вадиуса * - именно те места, на которые я указывал, они-то и были необходимы для того, чтоб Польша не сгинела. Насчет католических фраз - они сказали, что каковы бы ни были их личные верования, но что они хотят быть с народом, а народ горячо .ТJюбит свою гонимую мать - латинскую церковь ... Ворцель поддерживал меня. Но как только он начинал говорить, его товарищи принимались кричать. Ворцель кашлял от табачного дыма и ничего не мог сделать. Он обещал мне переговорить с ними потом и настоять на главных поправках. Через неделю вышел «Демократ польский» - в воззвании не было переменено ни одной йоты - я отказался от перевода. Ворцель говорил мне, что и он был удивлен этой проделкой. «Этого мало, что вы удивились,- зачем вы не остановили?» - ~аметил я ему. Для меня было очевидно, что рано или поздно вопрос станет для Ворцеля так - разорваться с тогдашними членами Централизации и остаться в близком отношении со мной или разорваться со мной и остаться попрежнему с своими революционными недорослями. Ворцель выбрал последнее - я был огорчен этим, но никогда не сетовал на него и не сердился. Здесь я должен буду взойти в печальные подробности. Когда я завел типографию, у нас было решено так - все расходы книгопечатания ( бумага, набор, наем места, работа и etc.) падали на мой счет. Централизация ,брала на свой счет пересылку русских листов и брошюр теми путями, которыми они пересылали польские брошюры. Все, что они брали для пересылки,- я им давал безденежно. Казалось, что моя льв:шая часть была хороша - но вышло, что и она была мала. Для своих дел и преимущественно для собрания денег Централизация решилась послать в Польшу эмиссара. Хотели даже, чтоб он пробрался в Киев, .а если можно - в Москву - для русской пропаганды - 9* 131
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==