было прежде всего иметь своих. Где же они были у меня? .. Свои у меня были когда-то в России. Но я так вполне был отрезан на чужбине, надобно было во что б ни стало снова завести речь с своими - хотелось им рассказать, что тяжело лежало на сердце. Писем не пропускают - книги сами пройдут; писать нельзя - буду печатать, и я принялся мало-помалу за «рылое и думы» и за устройство русской типографии. ГЛАВА II го Р ныв в в Р шин ьr Центральный европейский кол~итет *.-Маццини. Ледрю-Роллен..- Кошут. Издавая прошлую «Полярную звезду», я долго думал - что следует печатать из лондонских воспоминаний и чт6 лучше оставить до другого nремени. Больше. половины я отложил, теперь я печатаю из нее несколько отрывков. Что же изменилось? - 59 и 60 годы * раздвинули берега. Личности, партии уяснились, одни окрепли, другие улетучились. С напряженным вниманием, останавливая не только всякое суждение, но самое биение· сердца, следили мы эти два года за близкими лицами; они то исчезали за облаками порохового дыма, то вырезывались из него с такою яркостью, росли быстро, быстро и снова скрывались за дымом. На сию минуту он рассеялся, и на сердце легче, все дорогие головы целы! А еще дальше за этим дымом, в тени, без шума битв, без ликований торжества, без лавровых венков· одна личность достигла колоссальных размеров. Осыпаемый проклятиями всех партий: обманутым ПJ1ебеем, диким попом, трусом-буржуа и пиэмонтской дрянью; оклеве_танный всеми органами всех реакций, от_ папского и императорского «Мон;пера» до либеральных кастратов Кавура * и великого евнуха лЬндонски5( менял «Теймса» (который не может назвать имени 9
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==