- С величайшим удовольствием,- отвечал он,- я лет лятнадцать не видал маскарада. - Бернацкий,-- сказал я ему, шутя и входя в . сени,- когда же вы начнете стареть? - Un homme comme il faut,- отвечал он, cмeяcь, acquiert des annees, mais пе vieillit jamais! 1 Он выдержал характер до конца и как благовосnитанный человек расстался r жизнью тихо и в хороших отношениях: утром ему н1:.:.щоровилось, к вечеру он умер. Во время смерти Бернацкого я бы.:1 уже в Лондоне. Там вскоре после моего приезда сблиз11лся я с человен:ом, которого память мне дорога и которого гроб я помог ·снести на Гайгетское кладбище - я говорю о Ворцеле: Из всех поляков, с которыми я сблизился тогда, он был наиболее симnатичный и, может, наименее исключительный в своей нелюбви к нам. Он не то чтоб любил руссюrх, но он понимал вещи гуманно и потому далек был от гуловых проклятий и ограниченной пенависти. С ним с первым говорил я об устройстве русской типографии. Выслушав меня, больной встреnенулся, схва- . 1 ил бумагу и карандаш, начал делать расчеты, вычислять, сколько нужно букв и проч. Он сделал главные заказы, qн познакомил меня с Чернецким, с которым мы СТО.J!ЬКО работали потом. - Боже мой, боже мой,- говорил он, держа в руке первый корректурный лист,- Вольная русская типография в Лондоне ... Сколько дурных воспоминаний стирает с моей души этот к.поч()К бумаги, замаранный голJiандской сажей! 2 - Нам надобно идти вместе,- повторял он часто потом,- .нам одна дорога и одно дело ...- и он клал исхудалую руку свою на мое плечо. На польской годовщине 29 ноября 1853 года я сказал речь в Ганновер-Руме *, Ворцель председательrтвовал, когда я кончил, Ворцель, при громе рукоплесканий, обнял меня и со слезами на глазах поцеловал. 1 Благовоспитанный человек становится старше, но никогда не стареет!- (франц.) 2 «Десятилетие Вольной русской типографии I! Лондоне» - сборюш Л. Чернецкого, стр. VIJI *. (При.м. А. И. Герцена.) 125
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==