тельно мнения губернатора, еще реже обращался губернатор к советникам с деловым вопросом. Перед каждым лежал ворох бумаги, и каждый писал свое имя,- это была фабрика подписей. Помня знаменитое изречение Талейрана *, я не старался особенно блеснуть усердием и занимался делами насколь1\о было нужно, чтоб не получить замечания или не попасть в беду. Но в моем отделении было два рода дел, на которые я не считал себя вправе смотреть так поверхностно, это были дела о раскольниках и злоупот~ реблении помещичьей власти. У нас раскольников не постоянно гонят, так, вдруг найдет что-то на синод или на министерство внутренних дел, они и сделают набег на какой-нибудь скит, на какую-нибудь общину, ограбят ее и опять затихнут. Раскольники обыкновенно имеют смышленых агентов в Петербурге, они предупреждают оттуда об опасности, ()стальные тотчас собирают деньги, прячут книги и образа, поят православного попа, поят православного исправника, дают выкуп; тем дело и кончается лет на десять. В Новгородской губернии в царствование Екатерины было много духоборцев 1 • Их начальник, старый ямской голова, чуть ли не в Зайцеве, пользовался огромным почетом. Когда Павел ехал короноваться в Москву, он велел позвать к себе старика - вероятно, с целью обратить его. Духоборцы, как квекеры, не снимают шапки - с покрытой головой взошел седой старец к гатчинскому императору. Этого он вынести не мог. Мелкая и щепе 'Iильная обидчивость особенно поразительна в Павле и во всех его сыновьях, кроме Александра; имея в руках дикую власть, они не имеют даже того звериного сознания силы, которое удерживает большую собаку от нападений на маленькую. - Перед кем ты стоишь в шапке? - закричал Павел, отдуваясь и со всеми признаками бешеной ярости.- Ты знаешь меня? - Знаю, - отвечал спокойно раскольник, - ты Павел Петрович, 1 Духоборцев ли, я не уверен. (Прим. А. И. Герцена.) 78
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==