лорда Гренвиля и Каннинга, и притом она смотрела на всех независимо, по-своему и очень оригинально. Ограничусь одним небольшим случаем, который постараюсь передать ее собственными слов·ами. Она жила на Морской. Раз как-то шел полк с музыкой по улице, Ольга Александровна подошла к окну и, глядя на солдат, сказала мне: - У меня дача есть недалеко от Гатчины, летом иногда я езжу туда отдохнуть. Перед домом я велела сделать большой сквер, знаете, эдак на английский манер, покрытый дерном. В запрошлый год приезжаю я туда; представьте себе - часов в шесть утром слышу я страшный треск барабанов, лежу ни живая, ни мертвая в постели; все ближе да ближе; звоню, прибежала моя калмычка. «Что, мать моя, это случилось? - спрашиваю я,- шум какой?» - «Да это, говорит, Михаил Павлович изволит солдат учить».- «Где это?» - «На нашем дворе». - Понравился сквер - гладко и зелено. Представьте себе, дама живет, старуха, больная! - а он в шесть часов в барабан. Ну, думаю, это - пустяки. «Позови дворецкого». Пришел дворецкий; я ему говорю: «Ты сейчас вели заложить тележку да поезжай в Петербург и найми сколько найдешь белорусов, да чтоб завтра и начали копать пруд». Ну, думаю, авось, навального I учения не дадут под моими окнами. Все это невоспитанные люди! ... Естественно, что я прямо от графа Строгонова поехал к Ольге Александровне и рассказал ей все случившееся. . - Господи, какие глупости, от часу не легче,- заметила она, выслушавши меня.- Как это можно с фамилией тащиться в ссылку из таких пустяков. Дайте я ·переговорю с Орловым, я редко его о чем-нибудь прошу, они все не любят этого; ну, да иной раз может же сделать что-нибудь. Побывайте-ка у меня денька через два, я вам ответ сообщу. · Через день утром она прислала за мной. Я застал у нее несколько человек гостей. Она была повязана белым батистовым платком вместо чепчика, это обык1 морского (от франц. navalf. 70
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==