австрийский шпион? Он просил меня или дать полный dementi 1 , или указать, от кого я слышал такую гнусную клевету. Орсини был прав, я поступил бы так же. Может, он должен был бы иметь побольше доверия к Саффи и ко мне - но обида была велика. Тот, кто сколько-нибудь знал характер Орсини, мог понять, что такой человек, задетый в самой святейшей святыне своей чести, не мог остановиться на полдороге. Дело могло только разрешиться совершенной чистотой нашей или чьей-нибудь смертью. С первой минуты мне было ясно, что удар шел от Энгельсона. Он верно считал на одну сторону орсиниевского характера, но, по счастью, забыл другую - Орсини соединял с неукротимыми страстями страшное самообуздание, он середь опасностей был расчетлив, обдумывал каждый шаг и не решался сбрызгу, потому что, однажды решившись, он не тратил время на критику, на перерешения, на сомнения, а исполнял. Мы видели это на улице Лепелетье. Так он поступил и теГiерь; он, не торопясь, хотел исследовать дело, узнать nиновного и потом, если удастся,- убить его. Вторая ошибка Энгельсона состояла в том, что он, без всякой нужды, замешал Саффи. Дело быJiо вот в чем: .месяцев шесть до нашего разрыва с Энгельсоном я был как-то утром у m-me Мильнер-Гибсон (жены министра), там я застал Саффи 11 Пианчани, они что-то говорили с ней об Орсини. Выходя, я спросил Саффи, о чем была речь. «Представьте,- отвечал он,- что г-же Мильнер-Гибсон расr.казывали в )Кеневе, что Орсини подкуплен Авс1 рией ...» Возвратившись в Ричмонд, я передал это Энгельсону. Мы оба были тогда недовольны Орсини. «Черт с ним совсем!» - замети.1 Энгельсон, и больше об этом речи не было. Когда Орсини удивительным образом спасся из Мантуи, мы вспомнили в своем тесном кругу об обвинении, слыlilанном Мильнер-Гибсон. Появление самого Орсини, 1 опровержение ( франц.). 41 А. И. Герцен, т. 5 629
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==