пощады больному и уверяя, что всегда весной ю1 Энгельсона находит ипохондрическое расположение, в котором он сам не знает, что де:1ает. Ее покойная кротость была кротость победителя, милосердие полного торжества. Энrельсон, воображавщий, что он ее держит в руках вертящимися столами, упустил одно из виду, что она вертела не столько столами, но и и;,.r, и что он больше, чем столы, всегда отвечал то, чт6 она хотела. Одним вечером Энгельсон снова заспорил о сво11х шарах с одним французом *, наговорил ему разных колкостей, тот отделался ирониеfi и, разумеется, взбесил Энгельсона еще больше. Он схватил шляпу и убежал. Поутру я пошел к нему, чтоб объясниться по это;,.1у поводу. Я его застал за письменным столом, с лицоы, совершеюю искаженным вчерашней злобой, с безумным выражением глаз. Он сказал мне, что француз (рефюжье, которого п знал давно и знаю теперь) - шпион, что 011 его разоблачит, убьет, и подал мне письмо, то.1ько что написанное и адресо1За11ное какому-то доктору медицины в Париже, в письме он припутал людей, живущих в Париже, и к.1света.1 на выходцев в Ло!!дОJ!С. Я остолбенел. И вы это писыю намерены послать? Се1u1час. По почте? По почте. Это - донос,- сказал я и бросил на стол его маранье.- Если вы пошлете это письмо ... - Так что? - закричал он, перерывая меня голосом сиплым, диким,- вы хотите грозить мне, чем? Не боюсь я ни вас, ни подлых друзей ваших! - при этом он вскочил, раскрыл большой нож и, махая им, кр11чал, задыхаясь: - Ну; ну, покажите-ка прыть ... Покажу и я вам, не угодно .пи попробовать? .. милости просим! Я обернулся к его жене и, сказавши: -- Что это он у вас, совсем с ума сошел? Вы бы убрали его куда-нибудь ...- вышел вон. И на этот раз m-me Энгельсов явилась примиритель621
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==