хитросплетенный замысел ... но личности и самолюбия пьянят и, вступая в темную игру страстей, трудно остановиться и трудно что-нибудь разглядеть. Обыкновенно свет вносится в комнату на шум уже совершившегося преступления, то есть когда, с одной стороны, неисправимая беда, с другой - угрызение совести. IV ... О несчастьях, обрушившихся на меня в 1851 и 1852 годах, я говорю в другом месте. Энгельсов много облегчения внес в мою печальную жизнь *. Мы с ним долго прожили бы возле кладбищ, но беспокойное самолюбие его жены не пощадило и траура. Несколько недель после похорон Энгельсон, печальный, встревоженный, видимо, нехотя и, види~о, не от себя, спросил меня, не думаю ли я поручить его жене воспитание моих детей. Я отвечал, что дети, кроме моего сына, поедут в Париж с "Марьей Каспаровной * и что я откровенно ему признаюсь, что ~го предложенья принять не могу. Ответ мой огорчил его, огорчать его мне было больно. Скажите мне, положивши руку на сердце, считаете ли вы вашу жену способной воспитывать детей? Нет,- отвечал, в свою очередь, Энгельсов,- но ... но, может, это - plaпche de salut 1 для нее; она всетаки страдает, как прежде, а тут ваше доверне, новый ДОЛГ. Ну, а как опыт не удастся? Вы правы, не будем говорить об этом, а тяжело. Энгельсон был действительно согласен со мной и замолчал. Но она не ожидала такого простого ответа; уступить на этом вопросе я не мог, она не хоте.па, и, вне себя от досады, тотчас решJiлась увезти Энгельсона из Ниццы. Дня через три он объявил мне, что едет в Геную. 1 якорь спасения (франц.). 612
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==