nоспитания состояла в внушении религии слепого повиновения, ведущей к власти, как к своей награде. Мол9л.ые чувства, лучистые по натуре, были грубо оттесн~~~1ы внутрь, замен~емы честолюбием и ревнивым, завистливым соревнованием. Что не погибло, вышло боо1ы-юе, сумасшедшее ... Вместе с жгучим самолюбием прививалась какая-то обескураженность, сознание бессилия, усталь перед работой. Молодые люди становились ипохондриками, подозрительными, усталыми, не имея двадцати лет от роду. Они все были зарюкены страстью самонаблюдения, самоисследования, самообвинения, они тщательно поверяли свои психические явления и любили бесконечные исповеди и рассказы о нервных событиях своей жизни. Мне впоследствии случалось часто иметь на духу не только мужчин, но и женщин, принадлежавших к той же категории. Вглпдываясь с участием в их покаяния, в их психические себябичевания, доходившие до клеветы на себя, я, наконец, убедился потом, что все это - одна из форм того же самолюбия. Стоило вместо возраженья и состраданья согласиться с кающпмся, чтоб увидеть, как легко уязвляемы и как беспощадно мстит~льны эти Магдалины обоих полов. Вы перед ними, как христианский священник перед сильными мира сего, имеете толы<о право торжественно отпускать грехи и молчать. У этих нервных .1юдей, чрезвычайно об11дчивых, содрогавшихся, как миl\юза, при всяком чуть не.1овкоl\1 прикосновении, была, с своей стороны, непостижимая жесткость слова. Вообще, когда дело шло об отыестке, выражения не мерились,- страшный эстетический недостаток, выражающий глубокое презрение к лицу и оскорбительную снисходительность к себе. Необузданность эта идет у нас из помещичьих домов, канцелярии и казарм, но как же она уцелела, развилась у нового поколения, перескакивая через наше? Это - психологическая задача. В прежних студентских кружках бранились громко, спорили запальчиво и грубо, но в самой пущей брани кой-что оставалось вне битвы... Для наших нервных людей - энгельсоновского поколения - этого заветного 606
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==