Так говорил человек моложе тридцати лет, страстно любивший. Она была тронута и приняла его мужем безусловно. Через некоторое время они уехали в чужие края. Таково было прошедшее моих новых знакомых. Когда Энгельсов все это рассказал мне, когда он горько жаловался, что брак этот загубил их обоих, и я сам видел, как они изнывали в каком-то нравственном угаре, который они преднамеренно вздували, я убедился, что несчастье их состоит в том, что они слишком 1\1ало знали друг друга прежде, слишком тесно придвинулись теперь, слишком свели всю жизнь на личны{r .11иризм, слишком верят, что они - муж и жена. Если б они могли разъехаться ... каждый вздохнул бы на свободе, успокоился бы, а может, и вновь расцвел бы. Время показало бы - в самом ли деле они так нужны лруг для друга, во ветком случае горячка была бы прервана без катастрофы. Я не скрывал моего мнения от Энгельсона; он соглашался со мной, но все это был r.шраж, в сущности, у него нс было силы ее оставить, у нее - броситься в море ... они тайно хотели остаться при кануне этих решений, не приводя их в исполнение. Мнение мое было слишком просто и здорово, чтоб быть верным в отношении к таким сложно-патологическим субъектам и к таким больным нерва!\1. II Тип, к которому принадлежал Энгельсс.,н, был тогда для меня довольно нов. В начале сороковых годов я видел только его зачатки. Он развился в Петербурге под конец карьеры Белинского и сложился после меня до появления Чернышевского. Это - тип петрашевцев и их друзей. Круг этот составляли люди молодые, даро- . витые, чрезвычайно умные и чрезвычайно образованные, но нервные, болезненные и поломанные. В их числе не было ни кричащих бездарностей, ни пишущих безграмотностей, это - явления совсем другого времени,- но в них было что-то испорчено, повреждено. Петрашевцы ринулись горячо и смело на деятельность и удивили всю Россию «Словарем иностранных 604
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==