Прудон не входил, она была в моих руках, но я из )Кеневы ничего не мог сделать. Сазонов через месяц передал редакцию Хоецкому и расстался с журналом. «Я Прудона глубоко уважаю,- писал он мне в Женеву,- но двум таким личностям, как его и моя, нет места в одном журнале». Через год Сазонов пристроился к воскрешенной тогда маццинистами «Реформе». Главной редакцией заведовал Ламенне. И тут не было места двум великим людям. Сазонов поработал месяца три и бросил «Реформу». С Прудоном он, по счастью, расстался мирно, с Ламенне - в ссоре. Сазонов обвинял скупого старика в корыстном употреблении редакционных денег. Ламенне, вспомнив привычки клерикальной юнослr *, своей прибегнул к ultima ratio 1 на Западе и пустил насчет Сазонова вопрос: «Не агент ли он русского правительства?» В последний раз я Сазонова видел в Швейцарии·в 1851 году. Он был выслан из Франции и жил в )I(еневе. Это было самое серое, подавляющее время, грубая реакция торжествовала везде. Поколебалась вера Сазонова во Францию и в близкую перемену министерства в Петербурге. Праздная жизнь ему надоела, мучила его, работа не спорилась, он хватался за все, без выдерж1ш, сердился и пил. К тому же жизнь мелких тревог, вечной nойны с кредиторами, добывание денег, талант их бросать и неуменье распоряжаться вносили много раздражения и печальной прозы в ежедневное существование Сазонова, он и кутил уже невесело, по привычке, а кутить он некогда был мастер. Кстати несколько слов о его домашней жизни и именно кстати потому, что она-то и сбивалась всего больше на кутеж и не была лишена колорита. В первые годы cвoei'r парижской жизни Сазонов встретился с одной богатой вдовой, с нею он еще больше втянулся в пышную жизнь. Она уехала в Россию, оставив ему на воспитание их дочь и большие деньги. Вдова не успела доехать до Петрополя, как уже ее заменила дебелая итальянка, с голосом, перед которым еще раз пали бы стены иерихонские. 1 крайнему доводу (лат.). 591
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==