перед людьми действительно замечательными, перед Пьером Леру, например, или перед самой Жорж Санд ... Каюсь, что и я сначала был увлечен и думал, что поговорить в кафе с историком «Десяти лет»* или у Бакунина с Прудоном - некоторым образом чин, по• вышение; но у .меня все опыты идолопоклонства и кумиров не держатся и очень скоро уступают место полнейшему отрицанию. Месяца через три после моего приезда в Париж я начал крепко нападать на это чинопочитание, и именно в пущиii разгар моей оппозиции случился спор по поводу Белинского. Бакунин, с обыкновенным добродушием свои;-,1, саы вполовину сог~1аша.пся и хохотал, 110 Сазонов надулся и продолжал меня считать профаном в практически-политических вопросах. Вскоре я его убедил еще больше в это;v1. Февральская революция была для него полнейшим торжеством, знакомые фельетонисты заняли правительственные места, троны качались, их поддерживали поэты и доктора. Не:-.1ецкие князьки спрашивали совета и помощи у вчера гонимых журналистов и профессоров. Либералы учили их, как крепче нахлобучить узенькие коронки, чтоб 11х не снесло поднявшейся вьюгой. Сазонов писа.r~ ко мне в Ри;-,,1 писыю за письмом и звал долюй, в Париж, в единую и нераздельную республику. Возвращаясь из Италии, я застал Сазонова озабоченным. Бакунина не бы.10, он уже уехал подни.мать западных Си1аВЯ11. - Неуж~ли,- сказал мне Сазонов при первом свидании,- ты не видишь, что ваше вре,нл пришло? То есть как? - Русское правительство в impass'e 1 • - Что же случилось, не провозглашена ли республика в Петропавловской крепости? - Eпtendons nous 2 , я не думаю, чтоб у нас заотр<1 было двадцать четвертое февраля. Нет, но обществен1 в тупике ( франц.) 2 ПостараРмся понять друг друга ( франц.). 587
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==