Умалчивать о значении нашего круга оттого, что я принадлежал к нему, было бы лицемерно или глупо. Совсем напротив, встречаясь в моих рассказах с теми временами, с старыми друзьями тридцатых и сороковых годов, я нарочно останавливаюсь и говорю, не боясь повторений, лишь бы ближе познакомить с ними молодое поколение. Оно их не знает, забыло, не любит, отрекается от них, как от людей менее практических, дельных, менее знавших, куда идут; оно на них сердится 11 огулом отбрасывает их, как отсталых, как лишних и праздных людей, фантастов и мечтателей, забывая, что оценка прошлых лиц, их значение и «проба» меньше зависят от сравнения суммы знания и образа постановления задач прежнего времени и нового, чем от энергии и силы, которую вносили они в свои решения. Мне ужасно хотелось бы спасти молодое поколение от исторической неблагодарности и даже от исторической ошибки. Пора отца:'.1 Сатурнам не закусывать своими детьми, но пора и детям не брать примера с тех камчадалов, которые убивали стариков. Смело и с полным сознанием скажу еще раз про паше товарищество того времени, «что это была удивительная молодежь, что такого круга людей талантливых, чистых, развитых, умных и преданных я не встречал», а СКИТаЛСЯ ДОВОЛЬНО ПО белому И ПО кpacHOJ.ty свету. Я не только говорю о пашем, близком круге, но то же и в той же силе должен сказать о круге Станкевнча и о славянофилах. Молодые люди, испуганные ужасной действительностью, середь тьмы и давящей тоски, оставляли все и шли искать выхода. Они жертвовали всем, до чего добиваются другие - общественным положением, богатством, всем, что им предлагала традиционная жизнь, к чему влекла среда, пример, к чему нудила семья,- из-за своих убежд€ний и остались верrrымп им. Таких людей нельзя просто сдать в архив - и забыть. Их преследуют, отдают под суд, отдают под надзор, ссылают, таскают, обижают, унижают,- они остаются те же; проходит десять лет - они те же, проходит двадцать, тридцать - они те же. 37* 579
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==