хожий на стон, с которым она сказала: «Маша!» - и не могла ничего больше прибавить. Болезнь застала Natalie в половине беременности. Бонфис и Фоrт думали, что это исключительное положение помогло к выздоровлению от плерези. Приезд Мар<ии> Касп<аровны> ускорил роды. Роды были лучше, чем ожидали, младенец родился живой, но силы истощились - наступила страшная слабость. Младенец родился к утру *. К вечеру она велела подать себе новорожденного и позвать детей. Доктор предписал наисовершеннейший покой. Я просил· ее не делать этого. - И ты, Александр, слушаешься их? - сказалс1 она.- Смотри, как бы тебе не было потом очень жаль, что ты у меня отнимаешь эту минуту: мне теперь по .;1егче. Я хочу сама представить малютку детям. Я позвал детей. Не имея силы дерrкать rюворожденного, она его положила возле себя и с светлым, радостным лицом сказала Саше и Тате: - Вот вам еще маленький брат - любите его. Дети весело бросились целовать ее и малютку. Мне вспомнилось, что недавно Natalie повторяла, глядя на детей: И nусть у гробового входа ' M.iaL:.aя будет жизнь играть ... * Оглушенный горем, смотрел я на эту апотеозу умирающей матери. Когда дети ушли, я умолил ее н~ говорить и отдохнуть; она хотела отдохнуть, но не могла: слезы катились 11з глаз. - Помни тrзое обещание ... Ах, как страшно думать, что они останутся одни, совсем одни... и в чужой стороне. Да неужели нет спасенья? .. И она останавливала на мне какой-то взгляд просьбы и отчаяния. Эти переходы от страшной безнадежности к упованыо невыразимо раздирали сердце в последнее время ... В те минуты, когда я всего меньше верил, она брала мою ру1<у и говорила мне: . - Нет, Александр, это не может быть, это слишком глупо - мы поживем еще, лишь бы слабость прошла. 558
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==