ей читал вслух . .i\1ы собира.1ись, как то.1ько ей будет еще получше, ехать в Севилью или Кадикс. Ей хотелось выздороветь, хотелось жпть, хотелось в Испанию. После возвращения письма все заl\юлкло, точпо будто совесть жены и мужа почувствовала, что они дошли до той границы, до которой редко ходит человек, перешлн ее II устали. Вниз Natalie еще не сходила и не торопи.1ась, она собиралась сойти в первый раз 25 марта, в мое рождение. Для этого дня она приготовила себе белую мериносовую блузу, а я выписа.1 из Пари:жа горностаевую мантилью. Дня за два Natalie сама написала или продиктовала мне, кого она хочет звать сверх Энгельсонов: - Орсини, Фогта, l'Лордини и Пачелли с женой. За два дня до дня моего рождения у Ольги сделался насморк с кашлеl\1. В городе была iпfluenza. Ночью Natalie два раза вставала п ходила через комнату в детскую. Ночь была теплая, но бурная. Утром она проснулась сама в силыrейшей iпf lllenz'e,- сделался мучительный кашель, а к вечеру лихорадка. О том, чтоб встать на другой день, нечего было и думать: после лихорадочноf'r ночи - ужасная прострация; • болезнь росла. Все вновь ожившие, бледные, но цепкие надежды были прнбиты. Неестественный звук кашля грозил Р~м-то зловещим. N atalic слышать не хотела, чтоб гостш.1 отказали. Печально и тревожно сели мы часа в два за стол без нее. Паче.1ли привезла с собой какую-то арию, сочиненную ее мужем для меня. M-me Паче.1ли бы.:rа печальная, молчаливая и очень добрая женщина. Словно горе какое-нибудь лежало на ней; проклятие ли бедности тяготило ее, или, быть может, жизнь сулила ей что-нибудь больше, чем вечные уроки музыки 11 преданность че.1овека слабого, бледного и чувствовавшего свое подчинение ей. В нашем доме она встречала больше простоты и теплого привета, чем у других практик 1 , и полюбила Natalie с южной экзальтацией. 1 людей, с которыми занималась (от франц. pгactique.). 555
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==