<Р А С С К А 3 О С ЕМ Е й Н О й Д РАМЕ> 1 (/848) «Так много понимать (писаJiа Natalie к Огареву в конце 1846 года) и не иметь силы сладить, не иметь твердости пить равно горькое и сладкое, а останавливаться на первом - жалко! И это все я понимаю как нельзя больше и все-таки не могу выработать себе не только наслаждения, но и снисхождения. Хорошее я понимаю вне себя, отдаю ему справедливость, а в душе отражается одно мрачное и мучит меня. Дай мне твою руку и скажи со мною вместе, что тебя ничто не удовлетворяет, что ты .многим недоволен, а потом научи меня радоваться, веселиться, наслаждаться,- у меня все есть для этого, лишь развей эту способность». Эти строки и остатки журнала, относящегося к тому времени и приложенного в другом месте 1 , писаны под влиянием московских размолвок. · Темная сторона снова брала верх - отдаление Грановских испугало Natalie, ей казалось, что весь круг распадается и что мы остаемся одни с Огаревым. )I(енщина, едва вышедшая из ребячества, которую она любила как меньшую сестру, ушла далее других. Вырваться во что б ни стало из этого круга сделалось тогда страстной idee fixe 2 N atalie. Nlы уехали. Сначала новость - Париж - потом просыпавшаяся Италия и революционная Франция захватили всю душу. Личное раздумье было побеждено историей. Так дожили мы Июньских дней ... 1 В «Арабесках». (Пpu1,t. А. И. Герцена.) 2 навязчивой идеей ( франц.). 480
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==