рову уехать от верной тюрьмы и каторжной работы ... Переехав швейцарские горы, Фогт стряхну.1 с себя пыль франкфуртского собора и, расписавшись в книге путешественников: «К. Фогт - викарий Герыанскоii империII в бегах», снова принялся с той же невозi\1утимой ясностью, веселым расположением духа и неуто:мимым трудолюбием за естественные науки. С целью изучения морских зоофитов он поехал в Ниццу в 1850. Несмотря на то, что мы шли с разных сторон и разнымп путями, мы встретшшсь на трезволt совершеннолетии в науке. Был ли я так последователен, как Фогт- и в жизни, трезво ЛII я на нее смотре.1? Теперь l\H·Ie кажется, что нет. Да я не знаю, впрочем, хорошо ли начинать с трезвости; она не только предупреждает l\Шого _бедствIIЙ, но и лучшие минуты жизни. Вопрос трудный, которыir, по счастию, для каждого разрешается не рассуждениями и волей, а организацией и события:v1и. Теоретически освобожденный, я не то что хранил разные непоследовательные верования, а они са.ми остались - романтизм революции я переж11.1, мистическое верование в прогресс, в человечество оставалось дольше других теологических догматов; а когда я и их пережил, у меня еще оставалась религия личностей, вера в двух-трех, уверенность в себя, в волю человеческую. Тут были, разумеется, противоречия; внутренние противоречия ведут к несчастьям, тем более прискорбным, обидным, что у них вперед отнято последнее человеческое утешение - оправдание себя в своих собственных глазах ... В Ницце Фогт принялся с необыкновенной ревностью за дело ... Покойные, теплые заливы Средиземного моря представляют богатую колыбель всем frutti di mare 1 , вода просто полна ими. Ночью бразды их фосфорного огня тянутся, мерцая, за лодкой, тянутся за веслом, салпы можно брать рукой, всяким сосудом. Стало быть, в материале не было недостатка. С раннего утра сидел Фогт за микроскопом, наблюдал, 1 продуктам моря (итал.). ·429
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==