дение; какое бы правительство ни захватило власть в руки, полиция у него готова, часть народонаселения будет ему помогать с фанатизмом и увлечением, 1шторые надобно умерять, а не усиливать, и помогать при- ТО!\! все:-.ш страшными средствами частных людей, которые для полиции невозможны. Куда скрыться от лавочника, дворника, портного, прачки, мясника, сестриного мужа, братниной жены, особенно в Париже, где живут не особняком, как в Лондоне, а в I<aiпfx-тo полипниках или ульях, с общей лестницей, с общи:~1 двором и дворником? Кондорсе ускользает от якобинской пошщ1ш и счасттшо пробирается до како~"r-то деревни б.1из границы; усталый и измученный, он входит в харчевню, садится перед огнем, греет себе руки и просит кусок курицы. Трактирщица, добродушная старушка, большая патриотка, рассуждает так: «Он в пыли, стало, пришел издалека, он спроснv1 курицы, стало, у него есть деньги, руки у него белые, стало, он аристократ». Поставив курицу в печь, она ндет в другой кабак, тю1 заседают патриоты: какой-нибудь гражданин - Муциii Сцевол,1, ликворист, и гражданин - Брут, Тимолеон - портной. Теы того и надобно, и через десять мш,ут один из уr,~нейших деятелей французской революции - в тюрьме и выдан полиции свободы, равенства и братства! Наполеон, имевший в высшей степенп полицейский талант, сдела."I из своих геIIералов лазутчиков и доносчиков; палач Лиона Фуше основал целую теорию, систсыу, науку шпионства - через префектов, по~.шыо префектов - через развратных женщин II беспорочных лавочниц, через слуг II кучеров, через лекарей и парик ~1ахероn. Наполеон па.1, но оружие осталось, и не только оружие, но и оруженосец; Фуше перешел к Бурбона~r, си.1а шпионства ничего не потеряла, напротив, увеличи.1ась мснахами, попами. При Людовике-Фитшпе, прп котором подr<уп и нажива сделались одной из нравственных сил правительства,- по.1овина l\lещанстза сделалась его лазутчикамн, по.шщейсю-rм хором, к чеI\,у особенно способствовала их служба, сама по себе полице11ская,- в Национальной гвардии. 406
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==