.. хорошо,- пожалуй,- довольно», и цифра уходила. В комнате были разные господа, рядовые капиталисты, члены Народного собрания, два-три истощенных туриста с молодыми усами на старых щеках, эти вечные лица, пьющие на водах - вино, представляющиеся ко дворам, слабые и лимфатические отпрыски, которыми иссякают аристократические роды и которые туда же суются от карточной игры к биржевой. Все они говорили между собой вполголоса. Царь иудейский сидел спокойно за своим столом, смотрел бумаги, писал что-то на них, верно, всё миллионы или по крайней мере сотни тысяч. - Ну, что,- сказал он, обращаясь ко мне,- довольны? - Совершенно,- отвечал я. Письмо было превосходно, резко, настойчиво, как следует - когда власть говорит с властью. Он писал Гассеру, чтоб тот немедленно требовал аудиенции у Нессельроде и у министра финансов, чтоб он им сказал, что Ротшильд знать не хочет, кому принадлежали билеты, что он их купил и требует уплаты или ясного законного изложения - почему уплата остановлена, что, в случае отказа, он подвергнет дело обсуждению юрисконсультов и советует очень подумать о последствиях отказа, особенно странного в то время, когда русское правительство хлопочет заклiочить через него новый заем. Ротшильд заключал тем, что, в случае дальнейших проволочек, он долже_н будет дать глас1-юсть этому делу через журналы для предупреждения других капиталистов. Письмо это он рекомендовал Гассеру показать Нессельроду. . . - Очень рад ... но,- сказал он,- держа перо в руке и с каким-то простодушием глядя прямо мне в глаза, но, любезный барон, неужели вы думаете, что я подпишу это письмо, которое an bout du compte 1 может меня поссорить с Россией за полпроцента комиссии? Я молчал. - Во-первых,- продолжал он,-у Гассера будут расходы, у вас даром ничего не делают,- это, раз1 в конечном счете (франц.). 395
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==