холодный, снежный, два-три nолена, 11ехотя, дымясь и треща, горели в камине, все были заняты укладкой, я сидел один-одинехонек: женевская жизнь носилась перед глазами, впереди все казалось темно, я чего-то боялся, и мне было так невыносимо, что, если б я мог, я бросился бы на колени и плакал бы, и молился бы, но я не мог и, вместо молитвы, написал проклятие - мой «Эпилог к 1849» *. «Разочарование, усталь, Blasirtheit!» 1 - сказали об этих выболевших строках демократические рецензенты. Да, разочарование! Да, усталь!.. Разочарование - слово битое, пошлое, дымка, под которой скрывается лень сер..1ца, эгоизм, придающий себе вид любви, звучная пустота самолюбия, имеющего притязание на все, силы - ни па что. Давно надоели нам все эти высшие, неузнанные натуры, исхудалые от зависти и несчастные от высокомерия,- в жизни и в романах. Все это совершенно так, а вряд ли нет чего-либо истинного, особенно принад:1ежащего нашему времени, на дне этих страшных психических болей, вырождающихся в смешные пародии н в пошлый маскарад. Поэт, нашедший с.пово и го.пос для этой боли, был слишком горд, чтоб притворяться, чтоб страдать для рукоплесканиi'!; напротив, он часто горькую мысль свою высказывал с таким юмором, что добрые люди помирали со смеха. Разочарование Байрона больше, нежели каприз, больше, нежели личное настроение. Байрон сломился оттого, что его жизнь обманула. А жизнь обманула не потому, что требования его были ложны, а потому, что Англия и Байрон gыли двух розных возрастов, двух розных воспита1шй и встретились именно в ту эпоху, в которую туман рассеялся. Разрыв этот существовал 11 прежде, но в паш век он пришел к сознанию, в наш век больше и бо.1ьше обличается невозможность посредства каких-нибудь верований. За римским разрывом ш.по христианство, :3а христианством - вера в цивилизацию, в человечество. Лuберализл.t составляет последнюю религию, но его церковь не другого мира, а этого, его теодицея - поли1 равнодушнс (нем.). 373
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==