• Через два часа англичанка с сыном стала спусr<аться на итальянскую сторону, а мы легли уснуть часа два-три. На рассвете мы взяли третьего проводника, гербариста,. который знал все тропинки и удивительно насвистывал альпийские мотивы, и стали взбираться на одну из ближних высот, поднимаясь к ледяному морю и Мон-Сервину. Сначала седой туман закрьша"1 все и мочил нас мелким дождем, мы поднимались, он понижался; вскоре сделалось как-то резко светло, необыкновенно чисто и ясно. Гюго где-то описывает, «что слышно на горе»*; не высока, должно быть, была его гора; меня поразило, совсем напротив, совершенное отсутствие звука: решительно ничего не слыхать, кроме легкого, перемежающегося грохота от перекатывающихся лавин, и то изредка... Вообще же тишина мертвая, прозрачная, я нарочно употребляю это слово,- и необычайная разреженность воздуха делают видимой, звучной эту совершенную немоту, этот беспробудный, минеральный, стихийный сон I допотопных времен. Шумит жизнь,- но все живое внизу и покрыто облаками; тут уж нет и растений, один мох седой, жесткий попадается кое-где на камнях. Еще вверх - еще свежее стало, начинается нетающий: иней; тут рубеж, тут ничего не бывает, дальше ходит только любопытнейший из всех зверей, чтоб на минуту заглянуть в эти степи пустоты, посмотреть на эти пограничные, выдавшиеся пределы планеты, и скорее спуститься в свою среду, исполненную сует,- но где он дома . .. М.ы остановились перед ледяным снежным морем, расстилавшимся между нами и М.он-Сервином; окаймленное грядою гор, облитых солнцем, оно само, белое до ослепительности, представляло з.амерзшую арену какого-то гигантского Колизея. Местами изрытое ветрами, -волнистое, оно будто застыло в самую минуту 1 Вот я и оправдал знаменитое - «я слышу молчание!» московского полицмейстера. (Прu1.1. А. И. Герцена.) 370
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==