Вот теперь rroвoe дело, и прескверное, я уже знаю, что меня будут бранить, а что мне делать? Он сел за мой с·1олик и, понижая голос, продолжал: - Это уже не фразы, не социализм, а просто воровство. Он подал мне письмо. Какой-то немецкий владетслr~ ный герцог жаловался, что во время занятия фрейшсрлерами его городишка были ими похищены драгоценные вещи и, между прочим, редкой работы старинный потир *, что он находится у бывшего начальника легиона Бленкера, а так как до сведения его светлости дошло, что Бленкер живет в Женеве, то он и просит содействия Фази в отыскании вещей. - Что скажете? - спросил торжествующим голосом Фази. Ничего. Мало ли что бывает в военное время. - Что же, по-вашему, делать? - Бросить письмо или написать этому шуту, что вы вовсе не сыщик его в Женеве; что вам за дело до его посуды? Он должен радоваться, что Бленкер не повесил его, а тут он еще ищет пожитки. - Вы преопасный софист,- сказал Фази,- да только вы не подумали, что такие проделки бросают тень па нашу партию... этого так оставить нево3можно. - Не знаю, зачем вы это принимаете к сердцу. Такие ли делаются ужасы на белом свете. Что касается партии и ее чести, вы, пожалуй, опять скажете, что я софист,- подумайте сами, неужели, давши ход этому делу, вы ей сделаете пользу? Оставьте без внимания донос герцога - его примут за клевету; а вот как к слуху о нем прибавят, что вы посылали делать обыск, да еще, ·па беду, что-нибудь найдут, тогда трудно будет оправдываться Бленкеру и всей партии. Фази откровенно удивлялся русс.кому беспорядку моих мнений. Дело Бленкера кончилось как нельзя лучше. Его не было в Женеве; жена его, при появлении следс:гвенного судьи и полиции, показала спокойно вещи и деньги, рассказала, откуда они, и, услышав о сосуде, сама отыскала его,- это был весьма простой серебря362
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==