возвращался я домой часу в двенадцатом вечера, у Pont des Bergues я встретил Фази, он весело шел с несколь1шми итальянскими выходцами. - А, здравствуйте, что нового? - сказал он, увидав меня. Много,- отвечал я с изысканной сухостью. - Что же такое? - Да вот, например, в )I(еневе, точно в Париже, людей хватают на улице, насильно увозят, il n'y а plus de securite dans les rues 1 ,- я боюсь ходить ... - А, это вы говорите насчет Струве ...- отвечаJI Фаз:и, успевший рассердиться до того, что голос его стал перерываться.- Что же прикажете делать с этими взбалмошными людьми? Я, наконец, устал, я покажу этнм господам, что значит пренебрегать законами, явно не слушаться распоряжений Федерального совета ... - Право,- сказал я, улыбаясь,- которое вы предоставляете одному себе. - Что же мне из-за всякого вырвавшегося из Бед .rrама подвергать опасности кантон, самого себя, и это при теперешних обстоятельствах? Да мало еще, вместо «спасибо» они грубят. Представьте себе, господа, я посылаю к нему комиссара полиции, а он только что не вытолкал его - это из рук вон! Не понимают, что чиновник (magistrat), приходящий во имя закона, должен быть уважаем. Не правда ли? Товарищи Фази кивнули утвердительно головой. - Я не согласен,- сказал я ему,- и совсем не вижу причины уважать человека за то, что он полицейский, и за то, что он пришел объявлять какой-нибудь вздор, написанный Фурером или Друэ в Берне. Можно быть не грубым, но для чего расточаться в учтивостях перед человеком, который является ко мне как враг, да еще как враг, поддерживаемый силой? - Я отроду не слыхивал таких вещей,- заметил Фази, подымая плечи и бросая на меня молнии своих взоров. - Вам это ново, потому что вы никогда не думали об этом. Представлять себе чиновников какими-то свя1 не чувствуешь себя в безопасности на улице (франц.). :З59
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==