граждане». Странно все это нашему брату, бывавшему на институтских и иных торжественных актах. Странно и то, что каждый работник, каждый взрослый крестьянин, половые в трактирах и их хозяева, жители гор и жители болот знают хорошо дела кантона, принимают в них участие, принадлежат к партиям. Язык их, степень образования очень меняются, и если женевский работник напоминает иногда лионского клубиста, в то время как простой житель гор похож еще до сих пор на лица, окружающие шиллеровского Телля, то это нисколько не мешает тому и другому горячо заниматься общественными делами. Во Франции идут по городам отпрыски и разветвления политических и социальных обществ, члены их занимаются революционным вопросом и по дороге знают кое-что из настоящего управления. Но зато стоящие вне ассоциации, а в особенности крестьяне, ничего не знают и вовсе не интересуются ни делами Франции, ни делами департамента. Наконец, и нам и французам бросается в глаза отсутствие всяких риз и облачений, всей оперной обстановки правительства. Президент кантона, президент Федерального собрания, статс-секретари (то есть министры), федеральные полковники ходят, как все простые смертные, в кафе, обедают за общим столом, рассуждают о делах, спорят с работниками, спорят прц них между собой, и все это запивают вместе с другими иворнским вином да киршем. С начала нашего знакомства с Джемсом Фази эта демократическая простота поражала меня, и я только вrюследствии, взглядываясь ближе, увидел, что во всех з 1конных случаях правительство кантона вовсе не было слабо, несмотря на отсутствие гардеробной важности, лампасов,. плюмажей, швейцаров с булавой, вахмистров с усами и прочих шалостей и ненужностей монархической mise en scene 1 • Осенью 1849 началось гон·ение выходцев, искавших убежища в Швейцарии; правительство было в слабых руках доктринеров, федеральные министры потеряли 1 постановки (франц.). 23 А. И. Герцен. т. 5 353
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==