В )Кеневе Лавирон занимался архитектурой, что-то строил, вдруг объявлена война «за папу» против Рима. Французы сделали свою вероломную высадку в Чивита-Веккии и приближались к Риму*. Лавирон бросил циркуль и поскакал в Рим. «Надобно вам инженера, артиллериста, солдата, я француз, я стыжусь за Францию и иду драться с моими соотечественниками», говорил он триумвирам, и пошел жертвой искупления в ряды римлян. С мрачной отвагой шел он вперед; когда все было потеряно, он еще дрался и пал в воротах Рима, сраженный французским ядром. Французские газеты похоронили его рядом ругательств, указывая суд божий над преступным изменником отечества! ... Когда человек, долго глядя на черные кудри и черные глаза, вдруг обращается к белокурой женщине с светлыми бровями, нервной и бледной, взгляд его всякий раз удивляется и не может сразу прийти в себя. Разница, о которой он не думал, которую забыл, невольно, физически навязывается ему. Точно то же делается при быстром переходе от итальянской эмиграции к немецкой. Немец теоретически развит, без сомнения, больше, чем все народы, но проку в этом нет до сих пор. Из католического фанатизма он перешел в протестантский пиетизм трансцендентальной философии и поэтизм филологии, а теперь понемногу перебирается в положительную науку: он «во всех классах учится прилежно», и в этом вся его история; на страшном суде ему сочтут баллы. Народ Германии, менее учившийся, много страдал; он купил право на протестантизм -- Тридцатилетней войной, право на независимое существование, то есть на бледное существование под надзором России,- борьбой с Наполеоном. Его освобождение в 1814-1815 году было совершеннейшей реакцией, и когда на место Жерома Бонапарта явился der Landesvater 1 , в пудреном парике и залежавшемся мундире 1 отец своих подданных ( н.ем.). 22 А. И. Герцен, т. 5 337
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==