мрачной поэзии, своей страшной силы и останавливают всякий суд и всякое осуждение. Я не знаю примеров большего героизма ни у греков, ни у римлян, ни у мучеников христианства и реформы! Куч1<а энергических людей приплывает к несчастному неаполитанскому берегу, служа вызовом, примером, живым свидетельством, что еще не все умерло в народе. Вождь, молодой, прекрасный, падает первый со знаменем в руке - а за ним падают остальные или, хуже, попадают в когти Бурбо11а "'. Смерть Пизакане и смерть Орсини были два страшных громовых удара в душную ночь. Романская Европа nздрогнула - ди1шй вепрь, испуганный, отступил в Казерту и спрятался в своей берлоге. Бледный от ужаса, траурный кучер, мчащий Францию на кладбище, покачнулся на козлах*. Недаром высадка Пизакане так поэтически отозва• лась в народе, Sceser con l'armi, е а noi поп fecer guerra, Ма s'inchinaron per baciar la terra: Ad uno, ad uno li gnardai nel viso, Tutti avean una lagrima е un sorri ~.о, Li disser ladri, usciti dalle tane, Ма поп portaron via nemmeno un рапе; Е li sentii mandare un solo grido: Siam venuti а morir per nostro lido - Eran trecento, eran giovani е forti: Е sono morti! Con gli occhi azzuri, е coi capel}i d'oro Un giovin camminava innanzi а }oro; Mi feci ardita, е preso'l per la mano, Gli chiesi: Dove vai bel capitano? Guardommi е mi rrspose -О mia sorella, Vado а morir per la mia patria bellal Io mi sentii tremare tutto il core; · Ne potei dirgli: V'aiнti il Signore, Eran trecento, eran giovani е forti: Е sono morti! !. Merca11tini. «La Spigo\atrice di Sapri» 1 •. 1 Вот бедный прозаический перевод этих удивительных строк, перешедших в народную легенду: «Они сошли с оружием в руках, но они не воевали с нar.m: они бросились на землю и целовали ее; я взглянула на каждого из них, 322
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==