повсюду. В ней целые населения чиновников, дрожащих перед начальниками, шныряющих шпионов, вольнонаемных убийц, готовых драться с той и другой стороны, офицеров во всех отвратительных видах, от прусского юнкертума до хищных французских аюкирцев, от гвардейцев до «камер-пажей». И тут мы еще только коснулись светской реа~щии, не трогая ни нищенствующую братию, ни интригующих иезуитов, ни по.11щействующих попов, ни прочих членов ангельского и архангельского чина. Если в реакцпи есть что-нибудь похожее на наших ди.1етантов революции, то это придворные - люди, употребляемые для церемоний, люди выходов и входов, люди, бросающиеся в глаза на крестинах и бракосочетаниях, на коронациях и похоронах, люди для мундира, д.1я шитья, представляющие лучи власти, ее аро:v1ат. В cafe LamЬliп, где отчаянные граждане сидели за птиверами I и большими стаканами, я узнал, что нет никакого плана, нет никакого настоящего центра движения, никакой программы. Вдохновеюrе должно было сойти, как некогда святой дух на голову апостолов. Только в одно!\,1 пункте все были согласны, - в тоАt, чтоб явиться н.а место сбора без оружия. После пустой болтовни, продолжавшейся часа два, условившись, чтоб завтра в восемь часов утра собраться на Boolevard Bonne Nouvelle, против Chateau d'Eau, мы отправились в редакцию «Истинной республики». Издателя не было дома: он поехал к «горцам» за инструкциями*. В большой, почернелой, слабо освещенной и еще слабее меблированной зале, с.1ужившей редакции для сбора и совещаний, было человек двадцать, большей частью поляки и немцы. Сазонов взял лист бумаги и принялся что-то посать; написавши, он нам прочел: это была протестация от имени эмигрантов всех стран против занятия Рима и заявление готовности их принять участие в движении. Тем, кто хотел обессмертить свое имя, связывая ero с славным завтра,- он предлагал подписаться. Почти вс€ хотели обессмертить свое имя и подш1сались. 1 рюмками (от франц. petit verre). 303 •
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==