игрушке, в газетных статьях, в банкетных речах п в пар.1аментских выходках. Сверх людей наивных, революционных доктринеров, в эту среду естественно втекают непризнанные артисты, несчастные литераторы, студенты, не окончившие курса, но окончившие ученье, адвокаты без процессов, артисты без таланта, люди с большим самолюбие,1, но с малыми способностями, с огромныr.111 притязаниями, но без выдержки и силы на труд. Внешнее руководство, которое гуртом пасет в обыкновенные вре~ена стада человеческие, слабеет во времена переворотов, люди, оставленные сами па себя, нс знают, что Jiм делать. Легкость, с котороii, 11 то то.1ько по впдюлому, nсплывают зна,1енитости в революцrюнные времена - поражает молодое по1<0.1еннс, и 0110 бросается в пустую агитацию; она приучает их к сильны:\1 потрясениям и отучает от работы. )Кизнь в кофейных и клубах увле!(ательна, полна движения, льстит самолюбию и вовсе не стесняет. Опоздать нельзя, трудиться не нужно, что пе сделано сегод,ш, можно сделать завтра, 1\ЮЖНо и вовсе Ile делать. Хористы революции, подобно хору греческих трагедий, делятся еще на полухоры: к НИ;\,! идет ботаническая .. классификация: одни из них могут назваться тайнобрачнылш, другие - явнобрачныл~и. Одни из них делаются вечными заговорщиками, меняют по нес!(ольку раз квартиру и форму бороды. Они таинственно приглашают на какие-то необыюювенно важные свидания, если можно, ночью или в каком-нибудь неудобном месте. Встречаясь публично с свои:v~и друзьями, они не любят ю1аняться головой, а значительно кланяются глазами. Л'lногие скрывают свой адрес, не сообщают день оrьезда, не сказывают, куда едут, пишут шифрами и химическими чернилами новости, напечатанные просто голландской сажей в газетах. При Людвиге-Филиппе, рассказывал мне один француз, Э., замешанный в какое-то политическое дело, скрывался в Париже; при всех своих прелестях, такая жизнь становится а la longue I утомительна и скучна. 1 с течением времени (франц.). 300
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==