- Ну, не хочет этот господин пяти мест, так бросай пожитки долой, пусть ждет, когда будут семь пустых мест. После этого почтенный почтмейстер, которого кондуктор называл «Herr Major» и которого фамилия· была Шверин, захлопнул окно. Обсудив дело, мы, как русские, решились ехать. Бенвенуто Челлини, как итаи~ьянец, в подобном случае выстрелил бы из пистолета и убил почтмейстера. Мой сосед, исправленный Диффенбахом, в это время был в трактире; когда он вскарабкался на свое место и мы поехали, я рассказал ему историю. Он был выпивши и, следственно, в благодушном расположении; он принял глубочайшее участие и просил меня дать e:'l1y в Берлин записку. - Вы почтовый чиновник? - спросил я. - Нет,- отвеча.11 он, еще больше в нос,- но это все равно... я ... видите ... как это здесь называется - служу в центральной полиции. Это открытие было для меня еще неприятнее собственноручного носа. Первый человек, с которым я либеральничал в Европе, был шпион, зато он не был последний . ... Берлин, Кельн, Бельгия - нее это быстро прореяло перед глазами; ыы смотрели на все полурассеянно, мимоходом; ыы торопились доехать и доехали, наконец . ... Я отворил старинное, тяжелое окно в Hбtel du Rhin; передо мной стояла колонна - ... с куклою чугунной, Под шляпой, с пасмурным челом, С руками, сжатыми крестом*. Итак, я действительно в Париже, не во сне, а наяву: ведь это Вандомская колонна и Rue de la Paix . .В Париже - едва ли в этом слове звучало для меня меньше, чем в слове «Москва». Об этой минуте я мечтал с детства. Дайте же взглянуть на Hбtel de Ville, на cafe Foy в Пале-Рояле, где Камиль Демулен сорвал зеленый лист и прикрепил его к шляпе, вместо кокарды, с криком: «а la Bastille!» 271
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==