голове. Вот тебе и путешествие, вот и Париж, свобода книгопечатания, камеры и театры ... опять увижу я министерских чиновников, квартальных и всяких других надзирателей, городовых с двумя блестящими пуговицами на спине, которыми они смотрят назад ... и прежде всего увижу опять небольшого сморщившегося солдата в тяжелом кивере, на котором написано таинственное «4», обмерзлую казацкую лошадь ... Хоть бы кормилицу-то мне застать еще в «Тавроге» *, как она говорила. Между тем заложили большую печальную и угловатую лошадь в крошечные санки. Я сел с почтальоном в военной шинели и ботфортах, почтальон классически хлопнул классическим бичом - как вдруг ученый сержант выбежал в сени в одних панталонах и закричал: - Halt! Halt! Da ist der vermaledeite Pass 1 ,- и он его держал развернутым в руках. Спазматический смех овладел мною. - Что же вы это со мной: делаете? Где вы нашли? - Посмотрите,- сказал он,- ваш русский сержант положил лист в лист, кто же его там знал, я не догадался повернуть листа ... А ведь прочитал три раза: «Es ergehet deshalb ап alle hohe /Vlacble, und ап alle und jeder, welchen Standes und welcher Wiirde sie auch sein mogeп ... » 2 ... «В Кенигсберг я приехал усталый от дороги, от забот, от многого. Выспавшись в пуховой пропасти, я на другой день пошел посмотреть город; на дворе был теплый зимний день 3 *, хозяин гостиницы предложил проехаться в санях, лошади были с бубенчиками и колоI<ольчиками, с страусовыми перьями на голове ... и мы были веселы, тяжелая плита была снята с груди, неприятное чувство страха, щемящее чувство подозреI:IИЯ - отлетели. В окне книжной лавки были выставле1::!Ы карикатуры на Николая, я тотчас бросился купить целый запас. Вечером я был в небольшом, грязном и плохом театре, но я и оттуда возвратился взволнован1 Стой! Стой! Вот проклятый паспорт (нем.). 2 По сему надлежит всем высоким державам и всем и каждому, какого чина и звания они ни были бы ... ( не.лt.). 3 «Письма из Франци1t и Италии». Письмо : l.. ( Прим. А. И. Герцена.) ·-1- ,,., ·; • 268
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==