Прилагаю письмо, писанное мною к Чичерину для начала приятельской полемики, которой помешал его прокурорский обвинительный акт. «Му learned friend 1 • . Спорить с вами мне невозможно. Вы знаете много, знаете хорошо, все в вашей голове свежо и ново, а главное, вы уверены в том, что знаете, и потому покойны; вы с твердостью ждете рационального развития событий в подтверждение программы, раскрытой наукой. С настоящим вы не ыожете быть в разладе, вы знаете, что если прошедшее было так и так,, настоящее должно быть так и так и привести к такому-то будущему; вы примиряетесь с ним вашим пониманием, вашим объяснением. Вам досталась завидная доля священников - утешение скорбящих вечными истинами вашей науки и верой в них. Все эти выгоды вам дает доктрина, потому что доктрина псключает сомнение. Сомнение - открытый вопрос, доктрина - вопрос закрытый, решенный. Оттого всякая доктрина исключитеJJьна и неуступчива, а сомнение никогда не достигает такой резкой законченности; оно потому и сомнение, что готово согласиться с говорящим или добросовестно искать смысл в его слов.ах, теряя драгоценное время, необходимое на прииски• вание возражений. Доктрина видит истину под определенным углом и принимает его за едино-спасающий угол, а сомнение ищет отделаться от всех углов, осматривается, возвращается назад и часто парализует всякую деятельность своим смирением перед истиной. Вы, ученый друг., определенно знаете, куда идти, как вести,- я не знаю. И оттого я дуыаю, что нам надобно наблюдать и учиться, а вам - учить других. Правда, мьт можем сказать, как не надобно, можем возбудить деятельность, привести в беспокойство мысль, освободить ее от цепей, улетучить призраки - церкви и съезжей, академии и уголовной палаты - вот и все; но вы можете сказать, как надобно. Отношение доктрины к предмету есть религиозное отношение, то есть от!'lошение с точки зрения вечности; временное, преходящее, лица, события, покол~Н!f_Я-: едва ' 1 Мой ученый лруг (англ.). 252,
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==