путь, а ты споришь с ним, как будто он был в нормальном положении. Чтоб кончить этот грустный рассказ, приведу два приыера ... В HI:IX ярко выразилось, как далеко мы ушли . от теории варения кофея в Покровском. Как-то вечеро:v1, весной 1846 года, у нас бы.110 человек пять близких знакомых и в том числе /vlихаил Семенович. - Нанял ты нынешний год дом в Соко,,1ове? - Нет еще, денег нет, а там надобно платить вперед. - Неужели же все лето останешься в "Москве? - Подожду немного, потом увидим. Вот и все. Никто не обратил на этот разговор никакого внимания, и через секунду шла покойно другап речь . . N1.ы собирались на другой день после обеда съездить в Кунцево, которое любили с детства. Кетчер, Корш и Грановский хотели ехать с нами. Поездка состоялась, и все шло своим порядком, кроме Кетчера, мрачно подымавшего брови; но наконец все были обстреляны. Вечер был наш, весенний, без палящего жара, но теплый; лист только что развернулся; мы сидели в саду, шутя и разговаривая. Вдруг Кетчер, молчавший с полчаса, встал и, остановясь передо мной, с лицом прокурора фемического суда и с дрожащей от негодования губой, сказал мне: - А надобно тебе честь отдать: ловко ты вчера Михаилу Семеновичу напомнил, что он еще не запла _тил тебе девятьсот рублей, которые брал у тебя. Я истинно ничего не понял, тем больше, что, навер• ное, год не думал об долге Щепкина. , - Деликатно, нечего сказать. Старик теперь без денег с своей огромной семьей собирается в Крым, а тут ему в пристутствии пяти человек говорят: «Нет денег на наем дачи!» Фу, какая гадость! Огарев вступился за меня, Кетчер накинулся на него; нелепым обвинениям не было конца; Грановский попробовал его унять, не смог и уехал с Коршем прежде нас. Я был рассержен, унижен и отвечал очень жестко. 246
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==