последователи )Кан-)Кака, отрешал ребенка от исторической среды, дела.1 его в ней иностранцем, как будто воспитание не есть привитие родовой жизни лицу. Споры о воспитании редко велись на теоретическом поле ... прикладное было слишком близко. Мой сын - тогда ему было лет семь-восемь - был слабого здоровья, очень подвержен лихорадкам и кровавым поносам. Это продолжалось до нашей поездки в Неаполь или до встречи в Сорренто с одн11м неизвестным доктором, который изменил всю систему лечения и гигиены. Кетчер хотел его закалить сразу, как железо, я не позволял, и он выходил из себя. - Ты консерватор! - кричал он с неистовством, ты погубишь несчастного ребенка! Ты сделаешь из него изнеженного барича и вместе с тем раба. Ребенок шалил и кричал во время болезни матери, я останавлива.1 его; сверх простой необходимости, мне казалось совершенно справедливым заставлять его стеснять себя для другого, для матери, которая его так бесконечно .11юбила~ но Кетчер мрачно говорил мне, затягиваясь до глубины сердечной «Жуковым» *. - Где твое право останавливать его крик? Он должен кричать, это его жизнь. Проклятая власть ·родителей! Размолвки эти, как я ни брал их легко, делали тяжелыми наши отношения и грозили серьезным отдалением между Кетчером и его друзьями. Если б это было, он больше всех был бы наказан и потому, что он вес же был очень привязан ко всем, и потому, что он мало умел жить один. Его нрав был по преимуществу экспансивный и вовсе не сосредоточенный. Кто-нибудь ему был необходим. Самый труд его был постоянной беседой с другим, и. этот другой был Шекспир. Проработавши целое утро, ему становилось скучно. Летом он еще мог бродить по полям, работать в саду; но зимой остава.1ось надеть знаменитый плащ или верблюжьего цвета шероховатое пальто и идти из-под Сокольников к нам на Арбат или на Никитскую. Доля его строптивой нетерпимости происходила от этого отсутствия внутренней работы, поверки, разбора, приведения в ясность, приведения в вопрос; для него 233
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==