вопрос нечего отвечать, кроме «да». Мы представим государю о снятии надзора, тогда берите себе паспорт, как все другие, и с богом к каким хотите водалt. Мне казалось все это чрезвычайно сложны~1, и даже просто уловкой, чтоб отделаться от меня. Отказать мне они не моглп, это навлекло бы на них гонение Ольги Александровны, у которой я бывал всякий день. Однажды уехавши из Петербурга, я не мог еще раз приехать; переписываться с этими господаl\Iи - де.10 трудное. Долю моих сомнений я сообщил Дубе.пьту; он начал хмуриться, то есть еще больше улыбаться рто~1 и щурить глазаыи. - Генерал,- сказа.1 я в заключение,- не знаю, а r.ше даже не верится, что до государя дошло представление Строганова. Дубелы позвони.~ и велел подать «дело» обо ~rне и, ожидая его, добродушно сказал мне: - Граф и я, мы предлагаем вам тот путь для получения паспорта, который мы считаеы вернейшим; ежели у вас есть средства более верные, употребите их; вы можете быть уверены, что 1\IЫ вюr не помешаем. - Леонтий Васильевич совершенно прав,- заметил какой-то гробовой голос; я обернулся, возле ~rеня стоял еще более седой п состаривши1u1ся Сахтынский, который принимал меня пять лет тому назад в том же III отделении.- Я вам советую руководствоваться его :\1нением, если хотите ехать. Я поблагодарил его. - А вот и дело,- сказал Дубельт, прини;-.1ая толстую тетрадь из рук чиновника (что бы я дал - прочесть ее всю! В 1850 году я видел в кабинете Карлье мой «досье»* в Париже; интересно было бы с.лпчить), порывшись в ней, он мне ее подал раскрытую, это была докладная записка Бенкендорфа вследствие письма Строганова, просившего мне разрешение ехать на шесть месяцев к водам в Германию. На поле было крупно написано карандашом «рано», по карандашу было проведено лаком, внизу написано было пером: «рукою е. и. в. написано рано. Граф А. Бенкендорф» *, Верите теперь? - спросил Дубельт. 219
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==