- Что вы, помилуйте, с какой стати? - Вам говорят: снимите сапоги, или я вас брошу на дороге, ведь я не держу вас. Снял мой полицейский офицер сапоги ... Вытрясите их н вычистите. - Это из рук вон! н .., ' - у, оставаитесь ... Вычистил офицер сапоги. На следующей станции та же история с платьем, и так Про тормошил его до самой границы. Чтоб утешить этого мученика шпионства, на него было обращено особое монаршее внимание и его, наконец, сдела.111 частным приставом. · На третий день после моего пр11езд2 в Петербург дворник пришел спросить от квартального, «по ка~юму виду я приехал 13 Петербург?» Единственный вид, бывший у меня,- указ об отставке, был мною представлен генерал-губернатору при просьбе о пассе. Я дал дворнику билет, 110 дворник возвратился с замечанием, что билет годен для выезда из Москвы, а не для въезда в Петербург. С тем вместе пришел полицейский с приглашением в канцелярию обер-полицмейстера. Отправился я в канцелярию Кокошкина (днем освещенную лампами!); через час времени он пр11ехал. Кокошкин лучше других лиц того же разбора выражал царского слугу без дальних видов, чернорабочего временщика без совести, без размышления,- он служил и наживался так же естественно, как птицы поют. Перовский сказал Николаю, что Кокошюш сильно берет взятки. - Да,- отвечал Николай,- но я сплю спокойно, зная, что он полицмейстером в Петербурге. Я посмотрел на него, пока он толкова.~ с другими ... какое измятое, старое и дряхло-растленное лицо; на нем был завитой парик·, который вопиюще противуречи.1 опустившимся чертам и морщинам. Поговоривши с какими-то немками по-немецки и притом с какой-то фамильярностью, показывавшей, что это старые знакомые, что видно было и из того, что немки хохотали и щушукались, Кокошкин подошел ко мне и, смотря вниз, довольно грубым голосом спросил: 216
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==