политические проступки. Ведь это стоит того, что человек, сосланный за политические проступf\и, без всякой необходимости поехал по зову генерал-адъютанта. О, Русь! .. Что же тут удивительного, что иностранцы ничего не понимают, глядя на нас! Второй раз я видел его в Петербурге, именно в то время, когда меня ссылали в Новгород. Сергей Григорьевич жил у брата своего, министра внутренних дел. Я входил в залу в то самое время, как Строганов выходил. Он был в белых штанах и во всех своих регалиях, лента через плечо; он ехал во дворец. Увидя меня, он остановился и, отведя меня в сторону, стал расспрашивать о моем деле. Он и его брат были возмущены безобразием моей ссылки. Это было во время болезни моей жены, несколько дней после рождения малютки, который умер. Должно быть, в моих глазах, словах было видно большое негодование или раздражение, потому что Строганов вдруг стал меня уговаривать, чтобы я переносил испытания с христианской кротостью. - Поверьте,- говорил он,- каждому на свой пай достается нести крест. «Даже и очень много иногда»,- подумал я, глядя на всевозможные кресты и крестики, застилавшие его грудь, и не мог удержаться, чтоб не улыбнуться. Он догадался и покраснел. - Вы, верно, думаете,- сказал он,- хорошо, мол, ему проповедовать. Поверьте, что tout est compense 1 ,- по крайней мере так думает Азаис *. Сверх проповеди, он и )Куковский действительно хлопотали обо мне, но челюсти бульдога, вцепившегося в меня, не легко было разнять. Поселившись в 1842 году в Москве, я стал иногда бывать у Строганова. Он ко мне благоволил, но иногда будировал. Мне очень нравились эти приливы и отливы. Когда он бывал в либеральном направлении, он говорил о книгах и журналах, восхвалял университет и все сравнивал его с тем жалким положением, в котором он был в мое время. Но когда он был в консервативном 1 все уравновешено ( франц.). 198
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==