паша вера в ее будущность. Вера, которую я проповедовал с конца 1848 года. Европа выбрала деспотизм, предпочла империю. Деспотизм - военный стан, империя - война, император - военачальник. Все вооружено, война и будет, но где настоящий враг? Дома - внизу, на дне - и тш.t, за Неманом. Начавшаяся теперь война 1 может иметь перемирия, но не кончится прежде начала всеобщего переворота, который смешает все карты и начнет новую игру. Нельзя же двум великим исrорическим личностям, двум поседелым деятелям всей западной истории, представителям двух миров, двух традиций:, двух начал - государства и личной свободы, нельзя же им не·остановить, пе сокрушить третью личность '\ немую, без знамени, без имени, яв.1яющуюся так не во-время с веревкой рабства на шее и грубо толкающуюся в двери Европы и в двери: истории с наглым притязанием на Византию, с одной ногой на Германии, с другой - па Тихом О!(еане. Помирятся лп эти трое, поыерившись, сокрушат л11 друг друга; разложптся ли Россия на части, или обессиленная Европа впадет в визаrrтийский маразм; подадут ли они друг другу руку, обновленные на новую жизнь и дружный шаг вперед, или будут резаться без конца,-одна вещь узнана нами и не искоренится из сознания грядущих поколений, это - то, что разулиюе и свободное развитие русского народного быта совпадает с стре;,~ленuялш западного социализ.ма. п Возвратившись из Новгорода в Москву, я застал оба стана на барьере. Славяне были в полном боево:'v! порядке, с своей легкой кавалерией под начальством Хомякова и чрезвычайно тяжелой пехотой Шевырева 11 Погодина, с своими застрельщиками, охотниками, ультраякобинцами, отвергавшими все бывшее после киевского периода, и умеренными жирондистами, отвергав1 Писано no время Крымской войны. (Прим. А. И. Герцена.) 151
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==