стрелянные без суда военными палачами венчанного мальчишки! Да, это были дорогие слезы: одними я верил в Россию, другими - в революцию! Где революция? Где Грановский? Та:\1, где и отрок с черными кудрями и широкоплечий popo]ano 1 , и другие близкие, близкие нам. Осталась еще вера в Россию. Неужели и от нее придется отвыкать? И зачем тупая случайность унесла Грановского, этого благородного деятеля, этого глубоко настрадавшегося человека, в самом начале какого-то другого времени для России, еще неясного, но все-таки другого; зачем не дала она ему подышать новым воздухом, которым повеяло у нас и который не так крепко пахнет застенком и казармами! Грубо поразила меня весть о его смерти. Я шел в Ричмонде на железпую дорогу, когда мне• подали письмо. Я прочитал его, идучи, и истинно - сразу не понял. Я сел в вагон, письма не хотелось перечитывать: я боялся его. Посторонние люди, с глупыми, уродливыми лицами, входили, выходили, машина свистала, я смотрел на все и думал: «Да это вздор! .Как? этот человек в цвете лет, он, которого улыбка, взгляд у меня перед rлазамп,- его будто нет? .. » Мепя клонил тяжелый сон, и мне было страшно холодно. В Лондоне со мrюi'r встретился А. Таландье; здороваясь с ним, я сказал, что получил дурное письмо, и, как будто сам только что услышал весть, не мог удержать слез. Мало было у нас сношений в последнее время, но мне нужно было знать, что там вдали, на нашей родине живет этот человек! Без него стало пусто в Москве, еще связь порвалась! .. Удастся ли мне когда-нибудь одному, вдали от всех посетить его могилу* - она скрыла так много сил, будущего, дум, любви, жизни,- как другая, не совсеы чуждая ему могила *, на которой я был! Там перечту я строки грустного примирения, которые так близки мне, что я их выпросил в дар нашал-t воспоминаниям. 1 просто:;юди11 (итал.). 127 •
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==