лением смотрю на книги, посвященные его памяти бывшими его студентами, на горячие, восторженные строки об нем в их пре,р.исловиях в журнальных статьях, на это юношес1<и прекрасное желание новый труд свой примкнуть к дружеской тени, коснуться, начиная речь, до его гроба, считать от него свою умственную генеалогию. Развитие Грановского не было похоже на наше; воспитанный в Орле, он попал в Петербургский универопет. Получая мало денег от отца, он с весьма молодых .rieт должен был писать «по подряду» журнальные статьи. Он и друг его Е. К<орш>, с которым он встреТИJIСЯ тогда и остался с тех пор и до кончины в самых близких отношениях, работали на Сснковскоrо, которому были нужны свежие силы и неопытные юноши для того, чтобы претворять добросовестный труд их в шипучее цимлянское «Библиотеки для чтения». Собственно, бурного периода страстей и разгула в его жизни не было. После курса Педагогический институт послал его в Германию. В Берлине Грановский встретился с Станкевичем * - это важнейшее событие всей его юности. Кто знал их обоих, тот поймет, как быстро Грановский и Станкевич должны были ринуться друг к другу. В них было так много сходного в нраве, в направлении, в летах ... и оба носили в груди своей ро1ювой зародыш преждевременной смерти. Но для кровной связи, для неразрывного родства людей сходства недостаточно. Та любовь только глубока и прочна, которая восполняет друг друга, для деятельной любви - различие нужно столько же, сколько сходство; без него чувство вяло, · страдательно и обращается в привычку. В стремлениях и силе двух юношей было огромное различие. Станкевич, с ранних лет закаленный гегелевской диалектикой, имел резкие спекулативные способности, и если он вносил эстетический элемент в свое мышление, то, без сомнении, он столько же философии вносил в свою эстетику. Грановский, сильно сочувствуя тогдашнему научному направлению, не имел ни любви, ни тала~-па к отвлеченному мышлению. Он очень верно поня.1 свое призвание, избрав главным занятием историю. Из 122
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==