Отец Огарева умер в 1838; незадолго до его смерти он женился*. Весть о его женитьбе испугала меня - все это случилось как-то скоро и неожиданно. Слухи об его жене, доходившие до меня, не совсем были в ее пользу; он писал с восторгом и был счастлив,- ему я больше верил, но все же боялся. В начале 1839 года они приехали на несколько дней во Владимир. Мы тут увиделись в первый раз после того, как аудитор Оранский нам читал приговор. Тут было не до разбора - помню только, что в первые минуты ее голос провел нехорошо по моему сердцу, но п это минутное впечатление исчезло в ярком свете радости. Да, это были те дни полноты и личного счастья, -в которые человек, не подозревая, касается высшего предела, последнего края личного счастья. Ни тени черного воспоминания, ни малейшего темного предчув -ствия - молодость, дружба, любовь, избыток сил, энергии, здоровья и бесконечная дорога впереди. Самое мистическое настроение, которое еще не проходило тогда, придавало праздничную торжественность нашему свиданью, как колокольный звон, певчие и зажженные паникадила. _ У меня в комнате, на одном столе, стояло небольшое чугунное распятие. - На колени! - сказал Огарев,- и поблагодарим ·за то, что мы все четверо вместе! Мы стали на колени возле него и, обтирая слезы, обнялись*. Но одному из четырех вряд нужно ли было их обтирать. )Кена Огарева с некоторым удивлением смотрела на происходившее; я думал тогда, что это -retenue 1, но она сама сказала мне впоследствии, что сцена эта показалась ей натянутой, детской. Оно, пожалуй, и могло так показаться со стороны, но зачем же она смотрела со стороны, зачем она была так -трезва в этом упоении, так совершеннолетня в этой молодости? __ - . Огарев возвр.атился в свое. именье, она поехала в Петербург хлопотать о его возвращении в Москву. 1 ·сдержсЖность (франц.).
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==