ч-атают немеuю1l\Ш буюзаl\1И, всякиii раз показывс1л мне разницу l\1Сжду французской печатью и немецкой и говорил, ч1 о от этих вычурных готичес1шх букв с хвостиками слабеет зрснне. Потом 011 выписывал «Jourпal cle Fraпcfort», а впоследствии ограничивался отечественными газетаl\IН. Окончив чтение, он пр1н1ечал, что в его комнате уже находится Кар:1 Иванович Зонненберг. Когда Нику было лет пятнадцать, Карл Иванооич заве"1 было лавку, но, не имея ни товара, ни покупщиков и растратив койкак сколоченные деньги на эту полезную торговлю, он ее оставил с почетным титулом «рсвельскоrо негоцианта». Ему было тоrда гораздо лет за сорок, и он в этот прият11ый возраст повел ж11знь птички божьей или четырнадuатилетнего мальчика, то есть не знал, где завтра будет спать и на что обедать. Он пользовался некоторым благорасположением моего отца; мы сейчас увидим, что это значит. В 1830 году отец мой купил возле нашего дома другой, больше, Jlучше и с садом; дом этот пр11надлежа,1 графине Ростопчиной, жене знаменИТ()ГО Ф~дора Васильевича. Мы перешли в него. Вслед за тем он купил третий дом, уже совершенно не нужный, но смежный. Оба эти дома стояли пустые, вна:u1мы они не отдавались, в предупрежде1111е пожара (домы были застрахованы) и беспокойства от наемщиков; они, сверх того, и не поправлялись, так что были на самой верной дороге к разрушению. В одном-то из них дозволялось жить бесприютному Карлу Ивановичу с условием ворот после десяти часов вечера не отпирать,- условие легкое, потому что они никогда и не запирались; дрова покупать, а не брать из домашнего запаса ( он их действительно покупал у нашего кучера) и состоять при моем отце в должности чиновника особых поручений, то есть приходить поутру с вопросом, нет ли каких приказаний, являться к обеду и приходить вечером, когда никого не было, занимать повествованиями и новостями. Как ни проста, кажется, была должность Карла Ивановича, но отец мой умел ей придать столько горечи, что мой бедный ревелец, привыкнувший ко всем 93
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==