Андреевич видимо худел и становился смуглее и старше. Отец мой выносил все это довольно спокойно, зная, что это необходимо и отвратить этого нельзя. После прие:\1а мерзлой живности отец мой,- и тут самая замечательная черта в том, что эта шутка повторялась ежегодно,- призывал повара Спиридона и отправлял его в Охотный ряд и на Смоленский рынок узнать цены. Повар возвращался с баснословными ценами, меньше, чем вполовину. Отец мой говорил, что он дурак, и посылал за Шкуном или Слепушкиным. Слепушкин торговал фруктами у Ильинских ворот. И тот и другой находили цены повара ужасно низкими, справлялись и приносили цены повыше. Наконец, Слепушкин предлагал взять все гулом: и яйцы, и поросят, и масло, и рожь, «чтоб вашему-то здсровью, батюшка, никакого беспокойства не было». Uену он давал, само собою разумеется, несколько выше поварской. Отец мой соглашался, Слепуш1шн приносил ему на спрыски апельсинов с пряниками, а повару - двухсотрублевую ассигнацию. Слепушкин этот был в большой милости у моего отца и часто занимал у него деньги, он и тут был оригинален, именно потому, что глубоко изучил характер старика. Выпросит, бывало, себе рублей пятьсот месяuа на два и за день до срока является в переднюю с какимнибудь куличом на блюде и с пятьюстами рублей на куличе. Отец мой брал деньги, Слепушкин кланялся в пояс и просил ручку, которую барин не давал. Но дня через три Слепушкин снова приходил просить денег взаймы, тысячи полторы. Отец ему давал, и Слепушкин снова приносил в срок; отец мой ставил его в пример; а тот через неделю увеличивал куш и ·имел таким образом для своих оборотов тысяч пять в год наличными деньгами, за небольшие проценты, двухтрех куличей, несколько фунтов фиг и грецких орехов да сотню апельсин и крымских яблоков. В заключение упомяну, как в Новоселье пропа·ло несколько сот десятин строевого леса. В сороковых годах М. Ф. Орлов, которому тогда, помнится, графиня Анна Алексеевна * давала капитал для по~упки именья 91
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==