было просто следствие встречи дnух вещей до того противуположных, как восемнадцатый век и русскап жизнь, при посредстве третьей, ужасно способствующей капризному развитию,- помещичьей праздности. Прошлое столетие произвело удивительный крюк людей на Западе, особенно во Франции, со всеми слабостями рl:'rентства, со всеми силами Спарты и Рима. Эти Фоблазы и Реrулы вместе отворили настежь двери революции и первые ринулись в нее, поспешно толкая друг друга, чтоб выйти в «окно» гильотины. Наш век не производит более этих цельных, сильных натур; прошлое столетие, напротив, вызвало их везде, даже там, где они не были нужны, где они не могли иначе развиться, каI< в уродспзо. В России люди, подвергнувшиеся влиянию этого мощного западного веяния, не вышли историческими людьми, а людьми оригинальными. Иностранцы дома, иностранцы в чужих краях, праздные зрители, испорченные для России западными предрассудками, для Запада - русскими привычками, они представляли какую-то умную ненужность и теря• лись в искусственной жизни, в чувственных наслажде~ ниях и в нестерпимом эгоизме. К этому кругу принадлежал в Москве на первом плане блестящий умом и богатством русский вельможа, европейский graпd seigпeur I и татарский князь Н. Б. Юсупов. Около него была целая плеяда седых волокит и esprits forts 2 , всех этих Масальских, Санти и tutti quaпti 3 • Все они были люди довольно развитые и образованные - оставленные без дела, они бросились на наслаждения, холили себя, любили себя, отпускали себе добродушно все прегрешении, возвышали до платонической страсти свою гастрономию и сводили любовь к женщинам на какое-то обжорливое лакомство. Старый скептик и эпикуреец Юсупов, приятель Вольтера и Бомарше, Дидро и Касти, был одарен действительно артистическим вкусом. Чтоб в этом убедиться, достаточно раз побывать в Архангельском,. 1 большой барин (франц.). 2 вольнодумuев (франц.). 8 всяких других (итал.). 86
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==