На полдороге мы останавливались обедать и кормить лошадей в большом селе Перхушкове, имя которого попалось ·в наполеоновские бюльтени. Село это принадлежало сыну «старшего брата», о котором мы говори.1и при разделе. Запущенный барский дом стоял на большой дороге, окруженной плоскими безотрадными полями; но мне и эта пыльная даль очень нравилась после городской тесноты. В доме покоробленные полы и ступени лестницы качались, шаги и звуки раздавались резко, стены вторили им будто с удивление:-.1. Старинная мебель из кунсткамеры прежнего владельца доживала свой век в этой ссылке; я с любопытством броди.1 из комнаты в комнату, ходил вверх, ходн.1 вниз, отправлялся в кухню. Там наш повар приготовлял наскоро дорожный обед с недовольным и ироническим видом. В кухне сидел обыкновенно бурмистр, седой старик с шишкой на голове; повар, обращаясь к нему, критиковал плиту и очаг, бурмистр слушал его и по временам лаконически отвечал: «И то - пожалуй, что и так» - и нев~село посматривал на всю эту тревогу, думая: «Когда нелегкое их пронесет». Обед подавался на особенном английском сервизе из жести или из какой-то композиции, купленном ad hoc 1 • Между тем лошади были заложены; в передней и в сенях собирались охотники до придворных встреч и прово,J.ов: лакеи, оканчивающие жизнь на хлебе и чисто:v1 воздухе, старухи, бывшие смазливыми горничными лет тридцать тому назад,- вся эта саранча господских домов, поедающая крестьянский труд без собственной вины, как настоящая саранча. С ними приходили дети с светлопалевыми .волосами; босые и запачканные, они всё совались вперед, старухи всё их дергали назад; дети кричали, старухи кричали на них, ловили l\Iеня при всяком случае и всякий год удивлялись, что я так вырос. Отец мой говорил с ними несколько слов; одни подходили к ручке, которую он никогда не давал, другие кланялись,- и мы уезжали. В нескольких верстах от Вяземы князя Голицына дожидался васильевский староста, верхом, на опушке 1 для данного случая (лат.). 71
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==