с первым седым волосом, с женитьбой и местом, но все• таки облагораживает человека. Иван Евдокимович был тронут и, уходя, обнял меня со словами: «Дай бог, чтоб эти чувст~а созрели в вас и укрепились». Его сочувствие было для меня великой отрадой. Он после этого стал носить мне мелко переписанные и очень затертые тетрадки стихов Пушкина «Ода на свободу» *, «Кинжал», «Думы» Рылеева; я их переписывал тайком ... (а теперь печатаю явно!) * Разумеется, что и чтение мое переменилось. Политика вперед, а главное - история революции; я ее знал только по рассказам m-me Прово. В подвальной библиотеке открыл я какую-то историю девяностых годов, писанную роялистом. Она была до того пристрастна, что даже я, четырнадцати лет, ей не поверил. Слышал я мельком от старика Буша, что он во время революции был в Париже, мне очень хотелось расспросить его; но Буша был человек суровый и угрюмый, с огромным носом и очками; он никогда не пускался в излишние разговоры со мной, спрягал глаголы, диктовал примеры, бранил меня и ухо~ил, опираясь на толстую сучкова• тую палку. - Зачем,- спросил я его середь урока,- казнили Людвика XVI? . Старик посмотрел на меня, опуская одну седую бровь и поднимая другую, поднял очки на лоб, как забрало, вынул огромный синий носовой платок и, утирая им нос, с важностью сказал: - Parce qu'il а ete traitre а la patrie 1 • - Если б вы были между судьями, вы подписали бы приговор? - Обеими руками. Этот урок стоил всяких субжонктивов 2 ; для меня было довольно: яиюе дело, что поделом казнили короля. Старик Бушо не любил меня и считал пустым шалу• ном за то, что я дурно приготовлял уроки, он часто говаривал: «Из вас ничего не nыйдет», но когда заметил. 1 Потому что он изменил отечеству ( франtf.). 2 сослагательных наклонений ( франц ..).
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==