Рассказывали, что как-то на ученье великий князь до того забылся, что хотел схватить за воротник офицера. Офицер ответил ему: «Ваше величество, у меня шпага в руке». Николай отступил назад, промолчал, но не забыл ответа. После 14 декабря он два раза осведомился, замешан этот офицер или нет. По счастию, он не был замешан 1 • Тон общества менялся наглазно; быстрое нравственное падение служило печальным доказательством, как мало развито было между русскими аристократами чувство личного достоинства. Никто (кр·оме женщин) не смел показать участия, произнести теплого слова о родных, о друзьях, которым еще вчера жали руку, но которые за ночь были взяты. Напротив, являлись дикие фанатики рабства, одни из подлости, а другие хуже - бескорыстно. Одни женщины не участвовали в этом позорном отречении от близких ... и у креста стояли одни женщины, и у кровавой гильотины является - то Люсиль Демулен, эта Офелия революции, бродящая возле топора, ожидая свой черед *, то Ж. Санд, подающая на эшафоте руку участия и дружбы фанатическому юноше Алибо. Жены сосланных в каторжную работу лишалJ:IСЬ всех гражданских прав, бросали богатство, общественное положение и ехали на целую жизнь неволи в страш1 Офицер, если не ошибаюсь, граф Сам(JJ°1лов. вышел в отставку и спокойно жил в Москве. Николай узнал его в театре; ему показалось. что он как-то изыскано-оригинально одет, и он высочайше изъявил желание, чтоб подобные костюмы были осмеяны на сцене. Директор и патриот Загоскин поручил одному из актеров представить Самойлова в каком-нибудь водевиле. Слух об этом разнесся по городу. Когда пьеса кончилась, н<1стоящий Самойлов взошел в ложу директора и просил позволения сказать несколько слов своему двойнику. Директор струсил, одняко, боясь скандала, позвал гаера. «Вы прекрасно представиJJи меня,- сказал ему граф,- но для полного сходства у вас недоставало одного - этого брильянта, который я всегда ношу; позвольте мне вручить его вам: вы его будете надевать, когда вам опять будет приказано меня представить». После этого Самойлов спокой!!О отправился на свое место. Плоская шутка так же глупо пала, как объявление Чаадаева сумасшедшим и другие августейшие шалости. (Прилt. А. И. Герцена.) 57
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==