женных, либералы постоянно ограничивали идейное значение «Былого и дум» тесными пределами .воспоминаний. Кавелин писал Герцену (август 1857 г.): «... живое единогласное искреннее сочувствие вызывают собственно твои воспоминания из прошлой твоей жизни ...» ( «Письма К. Дм. Кавелина и Ив. С. Тургенева к Ал. Ив. Герцену», стр. 7). Б. Н. Чичерин в своих мемуарах признается: «Былое и думы» я всегда перечитываю с· истинным наслаждением, так тепло, умно и изящно изображено в нем прошлое» (Б. Н. Чичерин, Воспоминания. Путешествие за границу, М. 1932, стр. 67). Глубокое отличие «Былого и дум» от мемуаров обычного тооа отчетливо сознавал сам Герцен. Однажды Тургенев, оставивший немало тонких наблюдений над языком и стилем «Былого и дум», сопоставил их с «Семейной хроникой» Аксакова. «И это не так противоположно, как кажется с первого взгляда. писал он Герцену.- И его и твои мемуары - правдивая картина русской жизни ...» ( «Письма К. Дм. Кавелина и Ив. С. Тургенева к Ал. Ив. Герцену», стр. 90, письмо от 22 сентября 1856 г.). Несмотря на оговорки о «двух различных точках зрения», Герцен не согласился с Тургеневым (см. его письмо от 25 декабря 1856 r.). В самом деле, за аксаковскими картинами патриархального дворянского быта, окутанного фам'ильными преданиями, стояло совсем иное мировоззрение, чем в мятежных записках Искандера. Герцен уже на первых страницах «Былого и дум» противостоял всему укладу жизни Багровых и усадебных самодуров , Куролесовых. Решительно порвав с миром «крещеной собственности», он выступал не благодушным его писателем-летописцем, а страстным обличителем, человеком новых, революционных ве. рований. Сравнив.ая те же «отроческие воспоминания Аксакова и Герцена», А. М. Горький справедливо подчеркивал, «насколько круг интересов· первого уже интересов последнего» (М. Гор ьк и й, История русской литературы, стр. 148). «Былое и думы» оказали глубокое влияние на судьбы· художественной автобиографии в русской литературе, а также революционной мемуаристики. Выдающееся достижение русской литературы XIX века, «Былое и думы» имели подлинно международное значение. Созданные вдали от родины, но полные чувства великой любви к русскому народу, горячей веры в его свободное будущее,- мемуары Герцена проникнуты идеей свободного . братства народов, ненавистью к цивилизованному варварству буржуазной реакции. 28 А. И. Герцен, т. 4 421
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==