7 <Февраль 1835 г.> Каких чудес на свете не видится, Natalie! И, Г!режде чем получил последнюю твою записку, отвечал тебе на все вопросы. Я слышал, ты больна, грустна. Береги себя, пей с твердостью не столько горькую, сколько отвратительную чашу, которую наполняют тебе благодетельные люди. И вслед за тем на другом листочке: <Март f 835 г.> Наташа, друг мой, сестра, ради бога не унывай, презирай этих гнусных эгоистов, ты слишком снисходи- . тельна к J-IИM, презирай их всех - они мерзавцы! ужасная была для меня минута, когда я читал твою записку к Emilie *. Боже, в каком я положении, ну, что я могу сделать для тебя? Клянусь, что ни один брат не любит более сестру, как я тебя,- но что я могу сделать? Я получил твою записку и доволен тобою. Забудь его, коли так, это был опыт, а ежели б любовь в самом деле, то она не так бы выразилась. 8 2 апреля <1835 г.>, Крутицкие казармы. По клочкам изодрано мое сердце, во все время тюрьмы я не был до того задавлен, стеснен, как теперь. Не ссылка этому причиной. Что мне Пермь или Москва, и Москва - Пермь! Слушай все до конца. 31 марта потребовали нас слушать сентенцию. Торжественный, дивный день. Там соединили двадцать человек, которые должны прямо оттуда быть. разбросаны одни по казематам крепостей, другие - по дальним городам - все они провели девять месяцев в неволе. Шумно, весело сидели эти люди в большой зале. Когда я пришел, Соколовский, с усами и бородою, бросился мне на шею, а тут С<атин>; уже долго после меня привезли Огарева, все высыпало встретить его. Со слезами и улыбкой обнялись мы. Все воскресло в моей душе, я жил, я был юноша, -я жал- всем руку,- слQвом, , 393
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==