высшей степени, смешиваете~ с выражен»ем боли, потому что и она мне сказала: «Какой у тебя измученны_ii вид». Я держал ее руку, на другую она облокотилась, и нам нечего было друг другу сказать ... короткие фразы, два-три воспоминания, слова из писем, пустые замечания об Аркадии, о гусаре, о Костеньке. Потом взошла нянюшка, говоря, что пора, и я вста"1, не возражая, и она меня не останавJiивала ... такая полнота была в душе. Больше, меньше, короче, дольше, еще - все это исчезало перед полнотой настоящего ... Когда мы были за заставой, К<етчер> спросил: Что же у вас, решено что-нибудь? Ничего. Да ты говорил с ней? Об этом ни слова. Она согласна? Я. не спрашивал,- разумеется, согласна. Ты, ей-богу, поступаешь, как дитя или как сумасшедший,- заметил К<етчер>, повышая брови и пожимая с негодованием плечами. - Я ей напишу, потом тебе, а теперь прощай! Ну-тка по всем по трем! На дворе была оттепель, рыхлый снег местами чернел, бесконечная белая поляна лежала с обеих сторон, д~ревеньки мелькали с своиr,,,1 дымом, потом взошел месяц и иначе осветил все; я был один с ямщиком и все смотрел и все был там с нею, и дорога, и месяц, и поляны как-то смешивались с княгининой гостиной. И странно, я помнил каждое слово нянюшки, Аркадия, даже горничной, проводившей меня до ворот, но что я говорил с нею, что она мне говорила, не помнил! Два месяца прошли в беспрерывных хлопотах, надобно было занять денег, достать метрическое свидете.11ьство; оказалось, что княгиня его взяла. Один из друзей * достал всеми неправдами другое из консистории - платя, кланяясь, потчуя квартальных и писарей. · Когда все было готово, мы поехали, то есть я и Матвей. 365
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==