... - ... - ~ ---· .. ... .. . ... небольшая худенькая старушка, та самая бойкая горничная, которая в 1812 году у французских солдат просила для меня «манже»; с детства мы звали ее Костенькой. Старушка взяла меня обеими руками за лиuо и расцеловала. - Так-то ты и прилетел,- говорила она,- ах т ы, буйная голова, и когда ты это уймешься, беспутный ты мой, и барышню так испугал, что чуть в обморок не упала. - Что же записочка, есть у вас? - Есть,. есть, ишь какой нетерпеливый! - и она мне подала лоскуток бумаги. Дрожащей рукой, карандашом были написаны несколько с.пов: «Боже мой, неужели это правда - ты здесь. завтра в шестом часу утра я буду тебя ждать, не верю, не ве.рю! Неужели это не сон?» * Гусар снова меня отдал на сохранение денщику. В пять часов с половиной я стоял, прислонившись к фо·нарному столбу, и ждал К<етчера>. взошедшего в калитку княrининоrо дома. Я и не попробую .передать того, что происходило во мне, пока я ждал у столба; такие мгновения остаются потому личной тайной, что они немы. К<етчер> махал мне рукой. Я взошел в калитку, мальчик, который успел вырасти, провожал меня, знакомо улыбаясь. И вот я в передней, в которую некогда входил зевая, а теперь готов был пасть на колена и uеловать каждую доску пола. Аркадий привел меня в гостиную и вышел. Я. утомленный, бросился на диван, сердце билось так сильно, что мне было больно, и, сверх того, мне было страшно. Я растягиваю рассказ, чтоб дольше остаться с этими воспоминаниями, хотя и вижу, что слово их плохо берет. Она взошла, вся в белом, ослепительно прекрасна; три года разлуки и вынесенная борьба окончили черты и выражение. - Это ты,-· сказала она своим тихим, кротким г олосом. Мы сели на диван и молча.пи. Выражение счастия в ее глазах доходило до страдания. Должно б_ыть, чувство радости, доведенное до 364
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==